Всё, что не делается - делается к лучшему
Название: Фрагменты фотографии
Автор: FireTears
Переводчик: Рил
Бета: сам себе бета))
Пейринг: Смокер/Эйс
Рейтинг: R
Разрешение на перевод: получено
Выполнено для: Tennin&Akki
Права: Персонажи - Оды, глюки - автора, переводчик, как водится, гол как сокол)
Комментарии: Х-posted.
Фрагменты фотографии
Фрагменты фотографии
Эйс размышляет, действительно ли Смокер сделан из камня, потому что, кажется, ничто не привлекает этого мужчину.
Он знает, что уже сделал все, что было в его силах, чтобы соблазнить его, поскольку личность Смокера необычайно его интересует, и он действительно чертовски привлекателен на взгляд Эйса. Но вот чего он не знает, так это того, что в конце концов позволит ему получить желаемое - если это вообще возможно. Потому что дозорный официально является единственным живым существом, побывавшим объектом полномасштабного, подлинного очарования Портгаса Д. Эйса и устоявшим. Вообще-то, даже без особого напряжения.
Тот факт, что Эйс сидит в цепях в комнате для допросов на корабле Смокера, на самом деле должен усиливать эффект, но ничего подобного не происходит. Что ужасно его раздражает. Минуты идут одна за другой, и наконец Эйс решает бросить это явно дохлое дело – на эту ночь, во всяком случае. Если он не сбежит сегодня, он попробует завтра.
А потом, совершенно внезапно - было ли дело в том, что Эйс из озорства куснул дозорного за плечо, пользуясь тем, что тот наклонился слишком близко, или в том, что Смокер наклонялся как раз, чтобы сорвать с его губ поцелуй - так или иначе, Эйс оказывается лежащим на спине на жестком деревянном полу, а обе его руки прижаты у него над головой рукой Смокера. Пират резко, коротко постанывает, умоляя его не останавливаться, пока Смокер вдалбливает его в пол.
*
Он не может с уверенностью сказать, почему он здесь. Насколько он знает, со Смокера станется просто въехать ему по лицу джутте, и очнется он со сломанной челюстью и за решеткой. Но дым дозорного вызывает привыкание, настолько сильное, что даже после первой, почти случайной дозы, ему хочется еще.
Он легонько стучит в иллюминатор, и замечает шок и смущение на лице Смокера, которые тут же скрывает хмурая гримаса.
Окно открывается.
- Портгас! - слышится разъяренное шипение. – Если ты хоть на секунду подумал, что это было что-то большее чем –
Эйс просачивается в иллюминатор, и, не без помощи элемента неожиданности, ухитряется опрокинуть Смокера на кровать и садится сверху, обхватывая его бедрами.
- Я не прошу у тебя руку и сердце, - растягивая слова говорит он, и ухмыляется, видя злой взгляд – и румянец – которые следуют за ними. – Только хороший трах.
Смокер не слишком нежно сжимает его талию и опрокидывает на спину, вжимая его в матрац своим весом.
Торжествующая, нахальная ухмылка пирата быстро исчезает в грубом, требовательном поцелуе.
*
Это его шестой – или седьмой, он не помнит точно – визит в обитель Смокера. Комната ему уже знакома, впрочем, не столь хорошо, как тело ее владельца. Смокер не особенно чувствительный человек с впечатляющим самоконтролем, но Эйс довольно быстро выяснил, что нужно сделать, чтобы пробиться сквозь эту защиту.
Еще он выяснил, что немного привязывается к дозорному. Но, черт побери, довольно трудно регулярно спать с кем-то, не чувствуя к нему хоть какого-то тепла. Да и не то чтобы его это беспокоило – такая привязанность нормальна, и она всегда проходит со временем, поскольку она поверхностна. Не говоря уже о том, что Смокер – единственный человек, к которому Эйс может вернуться – на самом деле, довольно долго разыскивавшийся человек – хотя бы на какое-то время. Смокер продолжает вызывать его интерес.
Слегка дрожа от остаточной эйфории, Эйс мягко тянет дозорного за плечо, укладывая рядом с собой. Он рад и немного удивлен, когда Смокер позволяет ему пристроиться у него на плече – учитывая, что в первый и второй раз его, в самом что ни на есть прямом смысле, вышвырнули с корабля, а во все последующие ему приходилось спать на самом краешке кровати. Поверхностная привязанность или нет, Эйс наслаждается физическим контактом. Смокер, может, и не трогает пирата сам, но он позволяет ему приютиться рядом, и Эйсу это нравится.
Очень.
*
Он больше не считает; остановился что-то около пятнадцатой ночи. К этому времени установились неписанные правила: если Эйс уйдет до восхода, то можно считать, что его тут и не было. Это правило вполне терпимо.
Эта ночь, однако, отличается от остальных. Этой ночью, почти из праздного любопытства, Эйс спросил у Смокера, верит ли он в Бога. И с этого началась дискуссия. Не спор, не обмен колкостями, никаких угроз, раздражения и злости. Культурная, вежливая беседа.
Честно говоря, это немного… пугает Эйса. Не тема беседы, а тот факт, что она вообще состоялась. Смокер, хоть и выглядел сперва удивленным тем фактом, что Эйс достаточно умен, чтобы дискутировать на отвлеченные темы, быстро принял это к сведению, и порой даже был впечатлен его ответами (хотя старательно это скрывал).
Эйс знал, что этой ночью он обрел уважение, пусть это произошло и без особого желания со стороны оппонента. По какой-то причине, то, что он это уважение получил, значит очень много, и он не собирается его терять.
Он точно не знает, спит Смокер или нет, но его рука соскальзывает на плечи Эйса, едва ощутимо привлекая пирата ближе.
*
Однажды ночью, Эйс появляется в квартире Смокера с неряшливо забинтованной рукой, и свежим порезом, видимым в просветах между импровизированными повязками. Смокер приподнимает бровь при виде раны, но Эйс отмахивается от безмолвного вопроса кратким объяснением: «Охотник за головами. Кайоросеки.»
Смокер больше не поднимает эту тему, но Эйс замечает, что тот неуловимо ухитряется двигаться так, чтобы Эйс никогда не оказывался зажат под ним. И даже когда он пытается перевернуться, дозорный просто упирается, делая задачу невозможной. И от этого где-то в глубине зарождается искорка тепла, едва различимая во всепоглощающем жаре секса и пламени.
Когда в предрассветных сумерках Эйс просыпается, он один; Смокер, вероятно, ушел на дежурство. Эйс встает, оглядывается в поисках своих шорт и замечает чистые, умело наложенные бинты на своей руке.
*
Эйс вполне осознает, что красив, и его сосед спрашивает разрешения купить ему чего-нибудь выпить. Эйс любезно принимает предложение, жизнерадостно ухмыляясь, и пока мужчина пытается завязать с пиратом беседу, становится совершенно ясно, к чему он клонит. В обычных условиях Эйс не был бы против.
Кто-то – а может, несколько человек – в баре курят сигары. Не те, что у Смокера, но Эйс все равно моргает и поднимает голову, высматривая почти… с надеждой? дозорного, хотя у того нет никаких причин быть на этом острове. Эйс был здесь ровно столько, сколько нужно, чтобы синхронизировался лог пост.
Мужчина окликает его. Эйс улыбается, встряхивает головой и еще раз благодарит его за выпивку, но позже покидает бар в одиночестве.
*
Этим утром Эйс спал чуть дольше обычного; хотя он не проспал, солнце уже начинает подниматься, начинает раскрашивать черную воду в темнейшие оттенки цвета.
Едва только он садится и спускает ноги с кровати, рука Смокера перехватывает его, и опрокидывает удивленного пирата обратно на простыни. Последовавший вскрик Эйса смазывается требовательным, немного неловким перевернутым поцелуем. Когда Смокер отстраняется, пират удивленно на него смотрит и усмехается. Дозорный хмурится, отворачивается, выглядя почти пристыженным, и достает сигару из прикроватной тумбочки. Эйс зажигает ее, натягивая одежду, а та искра тепла появляется вновь. Направляясь к иллюминатору, открывая его, он все время чувствует на себе взгляд Смокера.
Эйс посылает ему воздушный поцелуй. Довольно эффектно. А потом вспышкой пламени вылетает в окно, и его небольшой скиф легко танцует по волнам, удаляясь от корабля Морского Дозора.
*
В утренней темноте он легонько касается лица Смокера кончиком пальца, обводит его скулу, а слова застревают в горле, переполняют его. Эти слова - всего лишь шутка, отличный прикол, но почему-то Эйс не горит желанием представлять их в таком качестве. Он не совсем понимает, почему.
- Тебе что-то нужно, пацан? – Смокер не открывает глаза, голос сонный, без обычной грубоватости. Эйс наклоняется ближе, касаясь губами его уха.
- Что бы ты сделал, - пират говорит тихо, заговорщицким тоном, но с едва сдерживаемым весельем в голосе, - если бы я сказал, что люблю тебя?
Смокер окончательно просыпается так быстро, что Эйс, не в силах больше сдерживаться, начинает корчиться от смеха, ухитряясь при этом увернуться от яростного подзатыльника, просочиться в иллюминатор и свалить прежде, чем Смокер Белой Змеей «уронит» его в океан.
Он не понимает, что Смокер услышал в его словах правду, о которой он сам еще не догадывается.
*
В последнее время они стали часто разговаривать перед сексом. Не из-за жалких эмоционально-гормональных всплесков, так часто описываемых в любовных романах, а просто потому, что Эйс ухитрялся пробраться Смокеру под бок и с удовольствием устроиться там. Эйс знает, почему Смокер стал дозорным. Знает, сколько тому было лет, когда он съел Моку-Моку фрукт; знает, когда он начал курить две сигары сразу. В свою очередь, Смокер знает, сколько было Эйсу, когда он присоединился к команде Белоуса; как он смог так быстро стать первым помощником. Еще, из-за какого-то случайного поворота беседы, он знает, как Эйс в тринадцатилетнем возрасте чуть не сломал себе шею, пытаясь снять Луффи с дерева, вокруг ветки которого у того случайно завязалась рука.
Это мелочи. Эйс не осознает этого в полной мере, но эти детали делают их теми, кто они есть, в большей степени, чем их звания, занятия и репутации. Почему, Как и Когда, из которых получаются Что и Кто. И именно знание этих деталей делает присутствие той искры тепла почти постоянным во время визитов Эйса.
*
Еще одна их беседа, когда Эйс вверх тормашками свешивается с кровати, а Смокер занимается ненавистной-но-неизбежной бумажной работой, которая копилась последние два месяца. Довольно забавно, что среди бумаг лежит новый плакат разыскиваемого для Эйса–награда за его голову снова выросла.
Смокер щелкает пирата по носу, и спрашивает, действительно ли он думает, что секс стоит больше того, что назначено за его поимку.
Эйс ухмыляется и отвечает, что, в таком случае, он самая высокооплачиваемая шлюха на Гранд-Лайне. И Смокер смеется, действительно смеется, и тепло усиливается, а этот момент остается драгоценным воспоминанием.
*
Эйс осознает это не прямо перед сексом. Он осознает это не во время секса, и не сразу после секса. На деле, прошло больше месяца с тех пор, как он последний раз видел Смокера, и он посреди океана без признаков острова на горизонте, и не думал ни о чем кроме времени, которое потребуется, чтобы добраться до его следующего пункта назначения.
Вода спокойна, погода отличная, и он внезапно понимает, что Смокер оказался в списке людей, которых Эйс любит.
*
В отличие от большинства людей, после осознания Эйсу не нужно знать «разделяет» ли Смокер «его чувства» или как там это говорится. Ему вполне достаточно принятия того, что он так чувствует, и что это хорошо, и что он может разговаривать, перебрасываться колкостями и спать со Смокером.
В этом нет и ничего неловкого. Он просто признает это, разве что теперь он иногда безотчетно вкладывает в свои слова маленькие намеки, и отпускает порой шутки на эту тему, и, может быть, в ответах Смокера чувствуется чуть больше нерешительной привязанности, когда он это делает.
*
Он не имеет ни малейшего понятия о том, как далеко это может зайти и сколько продлится, но Эйс точно знает, что средняя продолжительность жизни пирата составляет около шести лет после объявления себя таковым, и момент можно либо использовать, либо упустить.
- Я люблю тебя, - говорит он сонно, пристроив голову на плече Смокера в комнате, наполненной запахом секса. – Я не жду от тебя клятв вечной преданность или чего-то взамен, так что можешь перестать помирать от сердечного приступа. Я просто подумал, что тебе приятно было бы знать.
Смокер не произносит ни слова, хотя и напрягается, и Эйс просто надеется, что дозорный не решит сбросить его с кровати, потому что идея сна на полу не привлекает его ни в малейшей степени.
Эйс потихоньку задремывает, но как раз перед тем как заснуть, он чувствует, что напряжение отпускает дозорного. Эйс прижимается чуть ближе и проваливается в сон.
*
Наручников из кайоросеки недостаточно, чтобы ослабить его; они просто отрезают ему доступ к пламени. Цепь, соединяющая браслеты наручников, протянута через изголовье кровати, сдерживая его как нельзя лучше. Он не может касаться, но может чувствовать, и жар, окружающий и наполняющий его, дым и ладони, гладящие, ласкающие, дразнящие его – все это немыслимо, переполняет его и почему он не сгорает от этого и он дрожит, трепещет, извивается и кончает почти рыдая от этих ощущений.
Потом тихий щелк, когда освобождаются его руки, а потом наручники падают на пол, и шероховатые пальцы гладят его по спине почти успокоительно.
Только гораздо позже до него доходит, что когда дозорный защелкнул на его запястьях наручники, ему даже в голову не пришла мысль, что Смокер может сделать что-то другое, кроме того, что случилось. Он не раздумывая отдал свою свободу в руки Смокера, абсолютно доверился ему даже не понимая, что сделал.
Это немного пугает, потому что любовь там или нет, Эйс все еще очень, очень разыскиваемый пират и Смокер все еще дозорный, хотя в последнее время он… не то чтобы забывал об этом, скорее игнорировал занимаемые ими позиции.
Эйс не из тех, что желают неосуществимого; обычно он просто принимал как данность, что некоторых вещей просто не будет, и продолжал жить дальше. Но ему очень хочется верить, что Смокер не причинит ему незаслуженной боли.
И он думает, что может позволить себе эту веру.
*
- Ты сказал, что ты… - Смокер умолкает, но Эйс вполне уверен, что знает, к чему тот клонит.
- Люблю тебя, - нараспев заканчивает за него Эйс, и если бы Смокер не побагровел раньше, сейчас он бы залился краской до ушей. Но и сказать это Эйсу было не так просто, как он хочет показать.
- …Да. – Короткое молчание, Эйс ухмыляется, предоставляя дозорному выпутываться самому, хотя он отлично знает, что мог бы сделать это для него гораздо проще.
Эйс ждет.
Смокер полыхает от смущения.
Эйс усмехается и разводит руками, словно говоря «Ну..?».
Молчание. Наконец, Эйс сжаливается над дозорным.
- Взаимность, – констатирует он, склоняя голову набок, хотя он не спрашивает.
- Да. Чтоб тебя. – Первое слово было сказано едва слышно, а два других Смокер прорычал, но та искорка тепла в Эйсе словно взрывается, и сквозь наполняющий его жар он понимает, что нелепо, жалко, удивительно счастлив.
И прямо перед тем, как броситься на Смокера с поцелуем, он мысленно фотографирует этот момент, впечатывает его в память, чтобы, сколько бы это ни продлилось, у него всегда было теплое местечко, куда можно вернуться в мечтах.
@темы: Фанфик, One Piece