Всё, что не делается - делается к лучшему
25.11.2010 в 18:58
Пишет mechanoik:Название: Бурбон из шестнадцатой дивизии
Автор: mechanoik
Бета: нет
Фандом: One Piece
Пейринг: Виста/Изо
Рейтинг: ну... карликовый
Жанр: тупой стёб, прости господи, но мы с тараканами посмеялись
Дисклеймер: персонажи и вселенная – собственность Оды-сенсея
Размещение: только с этой шапкой и указанием ссылки на дневник автора
more...
Изо резко сел в постели и замер.
Следовало соблюдать меры предосторожности, когда просыпаешься рядом с тигром.
Утробный рокот прибоем наполнил каюту, и хрустальные пузырьки-скляночки на туалетном столике подобострастно задрожали. «Кто ж так пьёт?! Кто ж так пьёт?!! - в панике метались два полушария по одной черепной коробке. – Я где вообще?!».
Командир шестнадцатой дивизии сделал осторожный вдох и покосился влево. Луна выделила скупой паёк света, но и этого хватило, чтобы разглядеть хищного зверя.
«Какой ухоженый тигр, - невольно подумал стрелок, - усы зави... ты».
Вытянув шею, он внимательно изучил кошачью морду, которая лениво всхрапнула у него под носом, а затем витиевато выругался в той своей манере, которая всегда убеждала остальных членов команды в его гендерной принадлежности. Принять храп за рычание, а любовника за тигра можно было только…
- Бурбон, - пробормотал Изо, вольготно развалившись на своей половине постели, - или эль?.. Нет, он храпит только после бурбона.
Командир 16й потаращился пару минут в потолок для приличия, а затем, путаясь в волосах, перевернулся на бок и поймал зубами ухо Висты.
- Милый, ты шумишь, - нежно промурлыкал Изо. Ответом ему был воинственный бульк и долгожданная тишина.
Минуту… вторую…
Пристроив голову на тёплом плече, стрелок с упоением подумал о великолепии предстоящего дня: солнышко, кофе, поголовное похмелье…
Внезапный рёв смёл его с кровати тайфуном, бросив промеж ног чисто ради приличия мятую простынь. Выпученными по крабьей моде глазами Изо осмотрел собственные конечности, вопросительными знаками задранные к потолку, а затем свернулся клубочком подле кровати и змеёй осторожно выглянул на неё.
В скупом лунном свете силуэт его любовника высился как гора… нет, как вулкан, причём вулкан пробудившийся и содрогающий, наверное, своим рёвом весь Моби Дик.
Распластав по постели изящные руки, минут пять стрелок молча сидел на полу и пытался размышлять. Затем встал на нетвёрдые ноги и прошёлся нагишом по комнате, уже почти не шарахаясь на самых низких нотах.
Однако, всё выпитое за праздничным ужином давало о себе знать в том плане, что хотелось принять горизонтальное положение и уснуть.
Изо прокашлялся и, переплетя пальчики рук будто девочка в церковном хоре, мелодично засвистел. Чёрта с два он мог объяснить, почему это должно помочь, но свистел он добросовестно, почти не фальшивя.
Погрохотав где-то под усами, вулкан затих, и все прелести летней ночи охотно вернулись в каюту через распахнутое окно.
Вытерев пот с лица, командир 16й просвистел пару куплетов пошлой песенки про бордель и пополз – в прямом смысле этого слова – к своей подушке.
Но свидание с оной пришлось завершить после первых же объятий, когда воинственное «Хр-р-р-р!!!» протанцевало по позвонкам Изо вверх и стукнуло его полушария друг о дружку.
Мигрень поняла это как знак одобрения и поспешила примкнуть к веселью.
Стрелок опять сполз на ноги, упёр руки в бока и сделал несколько приседаний, поворотов и наклонов.
Почувствовал себя идиотом.
После чего с решимостью ребёнка ломанулся в родную постель и, взгромоздившись любовнику на живот, принялся его тормошить.
- Цветочек мой, незабудка! – ласково пропел Изо и недоумённо сделал губки бантиком.
Цветочек? Незабудка?
Впрочем, решил он, сейчас не время размышлять, откуда такие метафоры.
- Тюльпан мой ненаглядный!..
Виста заливисто всхрапнул.
- Ирис осенний, ты храпишь!.. – с надеждой приподнял тонкие брови стрелок.
- Хр-рафрфр!
- Майский пион!..
- Хр-р-р-р-ра-а-а!
- Чертополох! – выругался стрелок и, распластавшись на возлюбленном, задумчиво помотал ножками. Хотелось ему в иные дни весить раз в пять больше, чтобы не быть такой пушинкой.
Но делать было нечего.
Скатившись на свою половину кровати, Изо положил руки на больную голову и засвистел какой-то романс, подхваченный у грозы очей его.
Или ночей его? Или в ночи его?
Стрелок сфальшивил, утвердившись на последнем варианте, а когда храп, ублажённый благородными трелями, стих – мирно задремал, сломленный выпивкой, усталостью и мигренью.
Во сне его преследовали какие-то жуткие монстры, которые хрипло и беспрестанно рычали. И когда Изо с трудом разлепил воспалённые глаза, монстры убежали под кровать, забыв свой рёв на простынке рядом.
Комната обрела унылый серый цвет, точно кардинал, проверяющий готовность мира принять его хозяина – солнце. Мысли о предстоящем дне уже не были такими радужными: похмелье было тут, мысли о кофе вызывали тошноту, а яркий свет дня обещал выесть глаза будто дым.
Раздражённо путаясь в волосах, Изо сел, затем кое-как дополз до книжной полки, схватил первый попавшийся – из всех попавшихся книг Висты – томик и, раскрыв его наугад, осипшим голосом начал читать:
- Жизнь печальна, жизнь пустынна,
И не сжалится никто;
Те же вазочки в гостиной,
Те же рамки и плато.
Томик пыльный, томик серый
Я беру, тоску кляня,
Но и в книгах кавалеры
Влюблены, да не в меня.
Храп разразился на пару тонов тише, будто заинтересовавшись лирикой. Прокашлявшись, стрелок продолжил с новой силой:
- А меня совсем иною
Отражают зеркала:
Я наяда под луною
В зыби водного стекла.
В глубине средневековья
Я принцесса, что, дрожа,
Принимает славословья
От красивого пажа…*1
Дверь со скрипом открылась.
- Слушай, - на пороге в кружевной пижамке возник Харута, не имеющий сил даже глаза разлепить, - я понимаю, что у тебя депрессия, но спать хочется очень…
Дверь со скрипом закрылась.
Изо швырнул книгу на пол и, собрав одежду, щёточки, кисточки да баночки, направился в ванную.
Команда страдала от похмелья, но не так, чтобы совсем. Все были бодры, по крайней мере, а за столом командиров так вообще царило веселье. Эйс подбрасывал грейпфруты, а Виста играючи делал из них шесть аккуратных долек при помощи длинного кухонного ножа.
- … ужасная ночь, кошмарная ночь, - бормотал Изо, с трудом усаживаясь на своё место. Круги под глазами он кое-как запудрил, но всё равно выглядел несколько… увядшим.
- Ну, гроза была, - признался Саччи.
- Стефан на кого-то рычал, - Харута натравливал печенюшку в виде зайца на печенюшку в виде медведя. – Но вообще, всё было тихо.
Стрелок вытянул алые губы в вежливой улыбке.
- На редкость прекрасная ночь, - весело подхватил разговор Виста, - знаете, я даже слышал пение соловья.
- Это был бурбон! – хором заявили ему пираты.
И один только Изо чуть слышно добавил:
- Из шестнадцатой дивизии.
— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — —
*1 – стихотворение Николая Гумилёва «Старая дева», действительно попавшееся мне с первого раза в наугад раскрытой книге.
ноябрь 2010
URL записиАвтор: mechanoik
Бета: нет
Фандом: One Piece
Пейринг: Виста/Изо
Рейтинг: ну... карликовый
Жанр: тупой стёб, прости господи, но мы с тараканами посмеялись
Дисклеймер: персонажи и вселенная – собственность Оды-сенсея
Размещение: только с этой шапкой и указанием ссылки на дневник автора
more...
Изо резко сел в постели и замер.
Следовало соблюдать меры предосторожности, когда просыпаешься рядом с тигром.
Утробный рокот прибоем наполнил каюту, и хрустальные пузырьки-скляночки на туалетном столике подобострастно задрожали. «Кто ж так пьёт?! Кто ж так пьёт?!! - в панике метались два полушария по одной черепной коробке. – Я где вообще?!».
Командир шестнадцатой дивизии сделал осторожный вдох и покосился влево. Луна выделила скупой паёк света, но и этого хватило, чтобы разглядеть хищного зверя.
«Какой ухоженый тигр, - невольно подумал стрелок, - усы зави... ты».
Вытянув шею, он внимательно изучил кошачью морду, которая лениво всхрапнула у него под носом, а затем витиевато выругался в той своей манере, которая всегда убеждала остальных членов команды в его гендерной принадлежности. Принять храп за рычание, а любовника за тигра можно было только…
- Бурбон, - пробормотал Изо, вольготно развалившись на своей половине постели, - или эль?.. Нет, он храпит только после бурбона.
Командир 16й потаращился пару минут в потолок для приличия, а затем, путаясь в волосах, перевернулся на бок и поймал зубами ухо Висты.
- Милый, ты шумишь, - нежно промурлыкал Изо. Ответом ему был воинственный бульк и долгожданная тишина.
Минуту… вторую…
Пристроив голову на тёплом плече, стрелок с упоением подумал о великолепии предстоящего дня: солнышко, кофе, поголовное похмелье…
Внезапный рёв смёл его с кровати тайфуном, бросив промеж ног чисто ради приличия мятую простынь. Выпученными по крабьей моде глазами Изо осмотрел собственные конечности, вопросительными знаками задранные к потолку, а затем свернулся клубочком подле кровати и змеёй осторожно выглянул на неё.
В скупом лунном свете силуэт его любовника высился как гора… нет, как вулкан, причём вулкан пробудившийся и содрогающий, наверное, своим рёвом весь Моби Дик.
Распластав по постели изящные руки, минут пять стрелок молча сидел на полу и пытался размышлять. Затем встал на нетвёрдые ноги и прошёлся нагишом по комнате, уже почти не шарахаясь на самых низких нотах.
Однако, всё выпитое за праздничным ужином давало о себе знать в том плане, что хотелось принять горизонтальное положение и уснуть.
Изо прокашлялся и, переплетя пальчики рук будто девочка в церковном хоре, мелодично засвистел. Чёрта с два он мог объяснить, почему это должно помочь, но свистел он добросовестно, почти не фальшивя.
Погрохотав где-то под усами, вулкан затих, и все прелести летней ночи охотно вернулись в каюту через распахнутое окно.
Вытерев пот с лица, командир 16й просвистел пару куплетов пошлой песенки про бордель и пополз – в прямом смысле этого слова – к своей подушке.
Но свидание с оной пришлось завершить после первых же объятий, когда воинственное «Хр-р-р-р!!!» протанцевало по позвонкам Изо вверх и стукнуло его полушария друг о дружку.
Мигрень поняла это как знак одобрения и поспешила примкнуть к веселью.
Стрелок опять сполз на ноги, упёр руки в бока и сделал несколько приседаний, поворотов и наклонов.
Почувствовал себя идиотом.
После чего с решимостью ребёнка ломанулся в родную постель и, взгромоздившись любовнику на живот, принялся его тормошить.
- Цветочек мой, незабудка! – ласково пропел Изо и недоумённо сделал губки бантиком.
Цветочек? Незабудка?
Впрочем, решил он, сейчас не время размышлять, откуда такие метафоры.
- Тюльпан мой ненаглядный!..
Виста заливисто всхрапнул.
- Ирис осенний, ты храпишь!.. – с надеждой приподнял тонкие брови стрелок.
- Хр-рафрфр!
- Майский пион!..
- Хр-р-р-р-ра-а-а!
- Чертополох! – выругался стрелок и, распластавшись на возлюбленном, задумчиво помотал ножками. Хотелось ему в иные дни весить раз в пять больше, чтобы не быть такой пушинкой.
Но делать было нечего.
Скатившись на свою половину кровати, Изо положил руки на больную голову и засвистел какой-то романс, подхваченный у грозы очей его.
Или ночей его? Или в ночи его?
Стрелок сфальшивил, утвердившись на последнем варианте, а когда храп, ублажённый благородными трелями, стих – мирно задремал, сломленный выпивкой, усталостью и мигренью.
Во сне его преследовали какие-то жуткие монстры, которые хрипло и беспрестанно рычали. И когда Изо с трудом разлепил воспалённые глаза, монстры убежали под кровать, забыв свой рёв на простынке рядом.
Комната обрела унылый серый цвет, точно кардинал, проверяющий готовность мира принять его хозяина – солнце. Мысли о предстоящем дне уже не были такими радужными: похмелье было тут, мысли о кофе вызывали тошноту, а яркий свет дня обещал выесть глаза будто дым.
Раздражённо путаясь в волосах, Изо сел, затем кое-как дополз до книжной полки, схватил первый попавшийся – из всех попавшихся книг Висты – томик и, раскрыв его наугад, осипшим голосом начал читать:
- Жизнь печальна, жизнь пустынна,
И не сжалится никто;
Те же вазочки в гостиной,
Те же рамки и плато.
Томик пыльный, томик серый
Я беру, тоску кляня,
Но и в книгах кавалеры
Влюблены, да не в меня.
Храп разразился на пару тонов тише, будто заинтересовавшись лирикой. Прокашлявшись, стрелок продолжил с новой силой:
- А меня совсем иною
Отражают зеркала:
Я наяда под луною
В зыби водного стекла.
В глубине средневековья
Я принцесса, что, дрожа,
Принимает славословья
От красивого пажа…*1
Дверь со скрипом открылась.
- Слушай, - на пороге в кружевной пижамке возник Харута, не имеющий сил даже глаза разлепить, - я понимаю, что у тебя депрессия, но спать хочется очень…
Дверь со скрипом закрылась.
Изо швырнул книгу на пол и, собрав одежду, щёточки, кисточки да баночки, направился в ванную.
Команда страдала от похмелья, но не так, чтобы совсем. Все были бодры, по крайней мере, а за столом командиров так вообще царило веселье. Эйс подбрасывал грейпфруты, а Виста играючи делал из них шесть аккуратных долек при помощи длинного кухонного ножа.
- … ужасная ночь, кошмарная ночь, - бормотал Изо, с трудом усаживаясь на своё место. Круги под глазами он кое-как запудрил, но всё равно выглядел несколько… увядшим.
- Ну, гроза была, - признался Саччи.
- Стефан на кого-то рычал, - Харута натравливал печенюшку в виде зайца на печенюшку в виде медведя. – Но вообще, всё было тихо.
Стрелок вытянул алые губы в вежливой улыбке.
- На редкость прекрасная ночь, - весело подхватил разговор Виста, - знаете, я даже слышал пение соловья.
- Это был бурбон! – хором заявили ему пираты.
И один только Изо чуть слышно добавил:
- Из шестнадцатой дивизии.
— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — —
*1 – стихотворение Николая Гумилёва «Старая дева», действительно попавшееся мне с первого раза в наугад раскрытой книге.
ноябрь 2010
@темы: Фанфик, One Piece